Jan. 4th, 2019

imed3: (Default)
Итак, первым пунктом в женевской Декларации стоит вопрос о том, являлся ли режим, рассматриваемый в качестве кандидата на террористический статус государством, имеющим полицейские практики в качестве определяющего инструмента своего функционирования. Этот пункт звучит как практики полицейского государства, направленные против своих граждан: наблюдение, разгон собраний, контроль за новостями, избиения, пытки, ложные аресты, массовые аресты, фальсифицированные обвинения, показательные суды, убийства.
Таким образом для установления точного соответствия реальной ситуации данному пункту мы должны не только установить наличие полицейских практик (которые, что совершенно очевидно свойственны ЛЮБОМУ государству), но именно их направленность против своих граждан, выраженную в формах так же определенных данным пунктом Декларации. Как и во всех составных пунктах обвинения для признания пункта в целом соответствующем определению мы должны установить совпадение как минимум квалифицированного большинства элементов пункта определения реальности, то есть из десяти элементов что бы пункт можно было признать полностью соответствующим правилам установленным декларацией должно подтверждаться реальными данными как минимум шесть.
Итак, по первому пункту путинский режим должен быть признан террористическим в случае реализации следующих полицейских практик против своих граждан:
наблюдение, разгон собраний, контроль за новостями, избиения, пытки, ложные аресты, массовые аресты, фальсифицированные обвинения, показательные суды, убийства. С учетом того что отдельные элементы данного пункта не имеют определяющей квалификации в тексте самой Декларации далее мы будем использовать для этого общепризнанные правила и принципы, материалы справочных источников. Для нахождения соответствия данным элементам Декларации мы будем использовать различные источники – от собственных надежных публикаций, до материалов сторонних источников различной направленности – официальной, неофициальной (однако при этом надежной или достоверной) или любой другой публично распространенной и прошедшей испытание временем или нашим опытом, пониманием, иными надежными соображениями. По каждому пункту мы буем давать общую квалификацию признака, его наименование по Декларации и одну или более цитату в подтверждение данного признака реальными обстоятельствами со своими необходимыми комментариями или без них. Отсутствие цитат во внешних источниках в то же время не будет обозначать отсутствие такого соответствия или явления, а лишь возможную недостаточность наших усилий по поиску таковой информации. В любом случае для подтверждения практики полицейского государства, направленные против своих граждан мы в праве и обязаны привести подтверждение по не менее чем ШЕСТИ из десяти элементов первого пункта Декларации. Это в дальнейшем будет касаться и всех прочих составных пунктов Декларации, если особые соображения не будут указаны соответственно.
Итак, поставим перед собой первый вопрос: ведет ли путинское государство «наблюдение» направленное против своих граждан? На этот вопрос отвечает опубликованный нами недавно на официальных материалах в том числе Верховного суда РФ пост «Закон об ОРД: почему он тоже является недопустимым?» из которого следует что только в 2017 году и только во внесудебном порядке наблюдение за гражданами ввиде вмешательства в личную жизнь путем наблюдения за переговорами осуществлялось более чем полмиллиона раз. Сделаем скидку в данном случае именно на ту мотивацию которую могут предлагать сами «оперативники», но в то же время даже если лишь 0, 5 % таких вторжений осуществлялось по мотивам связанным с политикой и общественной деятельностью, то это означает что такое осуществление по данным мотивам осуществлюсь не менее чем 25 000 раз. И это только в 2017 году. За период, в котором составлен использованный в тексте поста график эту цифру даже сильно занижая можно обозначить как 100 – 200 тысяч случаев наблюдения только в форме прослушивания частных телефонных разговоров, просмотра почтовых отправлений и подобных. Таким образом мы обязаны отвечать на вопрос о «наблюдении» как об установленном: путинское государство ВЕДЕТ наблюдение, направленное против своих граждан. В данном случае мы обязаны вести речь, во-первых, о хотя и законных, но внесудебных, и во-вторых хотя и не специфически доказанных, но мерах, нацеленных не против пусть и голословно называемого самими «оперативниками» криминала, а именно против ЗАВЕДОМО не имеющих к нему отношения «гражданах», в трактовке женевской Декларации. Фактически «наблюдение» путинским государством за гражданами на основе указанных материалов можно считать доказанным.
Второй элемент первого пункта декларации по сути не нуждается даже и в доказательстве в силу своей самоочевидности. Общеизвестных фактов свидетельствующих о применении путинским режимом такой меры, как «разгон собраний» можно найти что называется «вагон и маленькую тележку». В то же время юридический формат данного документа требует именно юридически допустимого закрепления всех существующих фактов в качестве конкретных доказательных данных. Отмечая трактовку разгона собраний, мы таким образом первым делом обязаны установить термин, а именно что относимо и что нельзя относить к самому понятию «собрания». Что понимать под термином их «разгона».
Википедия не просто определяет собрание как «совместное присутствие группы людей в определённом месте для обсуждения разных тем или решения определённых проблем» но и дает совершенно конкретную отсылку к определению такового текстом российского ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» от 19 июня 2004 года. Разгоном же словари определяют как «Действие по гл. разогнать …. Разгон демонстрантов полицейскими.»
Несмотря на общеизвестность данных фактов приведем как минимум несколько подтверждающих цитат по данному элементу пункта Декларации. В частности российский вполне официальный омбудсмен (уполномоченный по правам человека) назвал разгоны стихийных митингов необоснованными, по сути признав такие действия подпадающими под определение практик полицейского государства, направленных против своих граждан. Вполне лояльный и считаемый многими «прокремлевский блоггер Варламов сообщает про жесткий разгон протестующих в центре Москвы. Он называет происходившее «акцией», однако она явно подпадает под словарное определение «собрания». Википедия информируя о митинге Навального использует терминологию исключительно жёсткий разгон. Существуют так же сообщения о системных полицейских практиках по разгону собраний граждан. Подобная информация иногда получает освещение даже в официальных или официозных провластных источниках информации в том числе и в транслируемых за границы РФ, иностранными новостными агентствами. Таким образом мы не просто показали общеизвестность данной информации но многоаспектно подтвердили ее из целого ряда независимых источников. Это дает нам основание делать вывод о том что «разгон собраний» путинским государством на основе указанных материалов можно считать полностью доказанным.
Третий элемент пункта, определяющего вопрос соответствия полицейских практик таким, которые направлены против своих граждан является вопрос, связанный с контролем за новостями. Этот элемент данного пункта во многом тоже является более или менее общеизвестным. В частности, в наших публикациях неоднократно показывалась фигура Дмитрия Киселева как пропагандиста, а не журналиста. Однако начало контролю за новостями положено не в 2013 году, а намного раньше. Так в частности сегодня фраза «Спор хозяйствующих субъектов» означает ничто иное, как именно постановку под контроль одного из немногих тогда независимых новостных каналов, создание атмосферы «самоцензуры» в электронных и во многом – печатных СМИ. Сегодня такие же действия осуществляются в отношение например так называемых «новостных агрегаторов». Спектр инструментов контроля новостей, применяемых правительством конечно был намного более широким чем перечисленные. К ним можно отнести такие как конкретные манипуляции новостной информацией, как например в деле о событиях 26 января 2014 года, формирование корпуса пропагандистов нацеленного на искажение, препарирование и «преподнесение» новостей в угодном заказчику ключе, запрещенная конституций РФ цензура в глобальной Сети, вплоть до инициатив по отсечению российского ее сегмента от общемирового, криминализация поиска информации, в том числе новостной. Одному из российских журналистов даже принадлежит такая фраза «это не новости, а старости», то есть ситуация доводится порой до абсурда, в том контексте что порой страна вообще живет без новостей как таковых в режиме провозглашенной властями примерно в 2003 году так называемой политики «стабильности». На проблемы с доступом российских граждан к новостям в интернете указывают и иностранные издания.
На основании всех приведенных данных по третьему элементу первого пункта мы имеем право сделать абсолютно надежное заключение: «контроль за новостями» путинским государством на основе указанных материалов можно считать доказанным с неопровержимой надежностью.
Объединим вопросы «избиения» и «пыток» в общее рассмотрение, не забывая что формально это два элемента первого пункта составляют два. Однако частью пыток нередко являются и избиения, избиения нередко признаются формой пыток. Именно поэтому мы рассмотрим оба элемента вместе не забывая при этом что лишь точное следование обоим определения позволит нам говорить об исполнении двух а не одного элемента пункта Декларации. В то же время используя цитаты по пыткам мы будем иметь право включать в них тексты про избиения и наоборот. Итоги будут подводиться по обоим элементам самостоятельно – отдельно по факту наличия избиений и отдельно – по факту пыток. При этом оба утверждения при общей их доказанности могут быть объединены и в одном общем выводе.
По каждому элементу данного пункта мы приведем по пять различных свидетельств. Вопрос не столь широко освещается как проблема например разгона митингов или контроля новостей, но материалов на самом деле по этому вопросу все таки немало. Один из членов калининградской националистической организации «Балтийский авангард русского сопротивления» (БАРС) Евгений Артюшенко был избит во время допроса, рассказала «Открытой России» жена активиста Яна. Отметим, что заключенные по делу «Барса» являются узниками совести. Украинский гражданин Сенцов подвергается пыткам и избиениям в российской тюрьме. Имеются такие же факты в отношение общественных активистов. Так в частности в октябре 2014 года за гражданскую позицию по украиснкому конфликту были избиты двое активистов Комитета общественной самозащиты (КОС) — Василий Адрианов и Евгений Гришин. Эта информация является надежной и подтвержденной. Оба источника единодушно используют термин «избиты», «избиение» по данному факту. В результате нападения был избит насмерть журналист Михаил Бекетов. Факты подобного рода можно приводить достаточно долго. Так же имеются факты пыток в качестве полицейской, а так же пенитенциарной практики. Здесь мы не будем рассматривать пытки в качестве запрещенной меры в контексте обычных документов общего характера и рассмотрим их только в контексте положений рассматриваемой нами Декларации.
О пытках в ИК - 18 поселка Харп мы сообщали в своем блоге, и надо заметить что этот материал является на сегодня вообще одним из наиболее читаемых и даже комментируемых в нашем ЖЖ, несмотря на то что он опубликован довольно давно. Но не только мы указываем на факты пыток. Официальное же агентство с новым названием «ТАСС» указывает на то что правозащитники пожаловались в СК на пытки в СИЗО в Ярославской области. Речь идет об избиениях в данном учреждении. То есть как мы и отмечали речь может идти о пытках ввиде избиений. К этой проблемы привлекается внимание России и в соответствующем комитете ООН. Согласно официально публикуемой статистики даже до суда ежегодно доходят сотни случаев пыток. И в силу латентности данного вида полицейской практики направленной против граждан это количество может быть оценено существенно большим. В то же время нас интересует не количественная, а качественная сторона – наличие пыток в России является очевидным фактом, их применение сверх возможной по фактической стороне дела практике, даже несмотря на осуждение ряда случаев следует признать очевидным фактом.
На основании всех приведенных данных по четвертому и пятому элементам первого пункта мы имеем право сделать следующий общий вывод: «пытки» и «избиения» на основе указанных материалов являются частью полицейской практики путинского государства доказанной с неопровержимой надежностью. А что еще у нас есть на них по данному пункту?
Расскажите.
Поддержать наш блог, imed3, вы можете в любое время переводом на кошелек Веб Мани. Webmoney:
В рублях R550314956202
В евро E345289081367
В долларах США Z750972481160
Пай пал:
paypal.me/3DCORE

Profile

imed3: (Default)
imed3

April 2019

S M T W T F S
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 222324252627
282930    

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Apr. 22nd, 2019 05:07 am
Powered by Dreamwidth Studios