Ройзман и компания: период полураспада
Jan. 21st, 2014 05:09 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
imed3![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif){kind=small}
alle_xi в Ройзман и компания: период полураспадаКогда Евгений Ройзман и его близкая подруга Аксана Панова начинали «крестовый поход против силовиков» на Урале, они вряд ли могли предполагать, чем это обернется для их уютной империи.
К моменту начала этого «плана Барбаросса в миниатюре», Ройзман и Панова располагали бесперебойно действующим конвейером «частных тюрем», куда родственники, за приемлемую плату, могли сдать любого, кто им не нравится. Этот «Гулаг 21 века» приносил неплохой доход, т.к. затраты на содержание узников были минимальны, а сами узники еще и приносили прибыль, когда их сдавали в аренду на стройки.
Часть узников шла в боевики – за поблажками в режиме и, видимо, за доступом к наркотикам (ведь на «операциях фонда» у них был доступ к бесконтрольным деньгам и зелью). В результате, Ройзман мог решать проблемы не только в юридическом поле – силами придворного адвоката, но и методами 90-х.
А медиаплощадка подруги Ройзмана - Аксаны Пановой была раскручена настолько, что давала возможность прикрыть любые действия милого друга. Объявить черное белым и наоборот Пановой, судя по ретроспективной оценке многих ее акций, не только никогда не составляло труда, но и доставляет удовольствие. Панова, как говорят люди, хорошо с ней знакомые, буквально помешана на «активном формировании повестки» - которое на практике нередко выливается у нее в откровенную ложь или попытки раздуть скандал из вещей повседневных и абсолютно не скандальных. В общем, «высасывание из пальца» часто оказывается у Пановой синонимом «активного формирования повестки».
Аналитики отчасти расходятся во мнениях – что именно побудило Ройзмана и Панову начать этот поход. Точнее, они едины в том, что смена руководства ГУ МВД по Свердловской области, а затем и сразу в двух прокуратурах – областной и окружной – послужило толчком к началу войны. Ройзман почувствовал, что силовики, пришедшие, в результате, на эти посты «ложиться под него» не намерены – а значит, смертельно опасны для его криминального бизнеса.
Однако часть аналитиков добавляет, что был и еще один фактор: те же силовики, по той же причине, стали опасны для ряда крупных финансовых групп, замкнутых на ряд высокопоставленных местных чиновников и остатки ОПС Уралмаш, разгромленного, но не добитого полпредом Петром Латышевым, и привыкших годами воровать огромные средства. Согласно этой версии, именно они дали Ройзману финансирование и часть информации, с которой тот впоследствии пытался работать, щедро сдабривая полученные сведения откровенной ложью – видимо потому что в чистом виде они не являлись серьезным компроматом.
Ну и, конечно, самый первый импульс к последующему разгрому криминальной части Фонда «Город без наркотиков» - под вывеской которого и работала группа Ройзмана - был заложен самим Ройзманом. Свое будущее поражение, Ройзман заложил, когда, ради избрания в Госдуму, поставил блокбастер с элементами вестерна - о перестрелке в уральской деревне Сагра. Там одни местные полукриминальные элементы «забили стрелку» другим таким же элементам, а затем расстреляли из засады тех, кто на эту стрелку приехал.
Ройзман тогда умело назначил «правых» (тех, кто убил и ранил людей выстрелами из засады) и «виноватых» (тех, кто приехал на «стрелку» без огнестрельного оружия). Заодно Ройзман перетянул на свою сторону Уполномоченного по правам человека Татьяну Мерзлякову (которой тогда остро был нужен пиар), и вошел в конфликт с силовиками. Силовики, разумеется, знали, что произошло в Сагре на самом деле, и не собирались поддерживать версию «наркоборца». Тогда, чтобы заткнуть им рот, Ройзман и Панова провели массированные мероприятия по их дискредитации в глазах общественности. Решение лежало для Пановой и Ройзмана на поверхности: силовики были объявлены крышевателями наркоторговли, коррупционерами и т.п. Народу, в целом, понравилось, и СМИ активно поддержали эти сказки Ройзмана.
Но силовики не стали мстить Ройзману (как он старается представить) и ничего не предприняли против структур и самого «наркоборца» после событий в Сагре. Активные действия силовиков в отношении Фонда Евгения Ройзмана «Город без наркотиков» начались лишь после того, как в «реабилитационном центре» Ройзмана, при вызывающих множество вопросов обстоятельствах, скончалась молодая женщина. Силовики, как и положено поступать в таких случаях, начали расследование обстоятельств смерти, а Ройзман и группа его поддержки, в своей обычной манере, стали этому расследованию препятствовать.
Но Ройзман и Панова ошиблись в одном: они не поняли, что обстановка меняется, и силовые структуры научились эффективно отвечать в СМИ. Пресс-службам силовых структур, видимо, надоело отмалчиваться, и они стали проявлять активность. А, когда к этой активности пресс-служб, стали присоединяться и другие интересанты, положение Ройзмана стало просто катастрофическим.
В основе имиджа Ройзмана лежали три мифа: миф о честности Ройзмана и его «раскаянии в преступной деятельности по молодости», миф о «наркоборьбе» и миф о «всенародной поддержке» Ройзмана. Все три мифа Ройзман активно и любовно взращивал долгие годы, но они рухнули почти сразу после того, как в Интернете появились документы о реальном положении вещей.
Наиболее удобно рассматривать все эти документы на сайтах-антиподах блога Ройзмана – «Ройзман-Справка» и «Главарь ОПГ Евгений Ройзман» , т.к. там они собраны и выложены на всеобщее обозрение.
Далее...
К моменту начала этого «плана Барбаросса в миниатюре», Ройзман и Панова располагали бесперебойно действующим конвейером «частных тюрем», куда родственники, за приемлемую плату, могли сдать любого, кто им не нравится. Этот «Гулаг 21 века» приносил неплохой доход, т.к. затраты на содержание узников были минимальны, а сами узники еще и приносили прибыль, когда их сдавали в аренду на стройки.
Часть узников шла в боевики – за поблажками в режиме и, видимо, за доступом к наркотикам (ведь на «операциях фонда» у них был доступ к бесконтрольным деньгам и зелью). В результате, Ройзман мог решать проблемы не только в юридическом поле – силами придворного адвоката, но и методами 90-х.
А медиаплощадка подруги Ройзмана - Аксаны Пановой была раскручена настолько, что давала возможность прикрыть любые действия милого друга. Объявить черное белым и наоборот Пановой, судя по ретроспективной оценке многих ее акций, не только никогда не составляло труда, но и доставляет удовольствие. Панова, как говорят люди, хорошо с ней знакомые, буквально помешана на «активном формировании повестки» - которое на практике нередко выливается у нее в откровенную ложь или попытки раздуть скандал из вещей повседневных и абсолютно не скандальных. В общем, «высасывание из пальца» часто оказывается у Пановой синонимом «активного формирования повестки».
Аналитики отчасти расходятся во мнениях – что именно побудило Ройзмана и Панову начать этот поход. Точнее, они едины в том, что смена руководства ГУ МВД по Свердловской области, а затем и сразу в двух прокуратурах – областной и окружной – послужило толчком к началу войны. Ройзман почувствовал, что силовики, пришедшие, в результате, на эти посты «ложиться под него» не намерены – а значит, смертельно опасны для его криминального бизнеса.
Однако часть аналитиков добавляет, что был и еще один фактор: те же силовики, по той же причине, стали опасны для ряда крупных финансовых групп, замкнутых на ряд высокопоставленных местных чиновников и остатки ОПС Уралмаш, разгромленного, но не добитого полпредом Петром Латышевым, и привыкших годами воровать огромные средства. Согласно этой версии, именно они дали Ройзману финансирование и часть информации, с которой тот впоследствии пытался работать, щедро сдабривая полученные сведения откровенной ложью – видимо потому что в чистом виде они не являлись серьезным компроматом.
Ну и, конечно, самый первый импульс к последующему разгрому криминальной части Фонда «Город без наркотиков» - под вывеской которого и работала группа Ройзмана - был заложен самим Ройзманом. Свое будущее поражение, Ройзман заложил, когда, ради избрания в Госдуму, поставил блокбастер с элементами вестерна - о перестрелке в уральской деревне Сагра. Там одни местные полукриминальные элементы «забили стрелку» другим таким же элементам, а затем расстреляли из засады тех, кто на эту стрелку приехал.
Ройзман тогда умело назначил «правых» (тех, кто убил и ранил людей выстрелами из засады) и «виноватых» (тех, кто приехал на «стрелку» без огнестрельного оружия). Заодно Ройзман перетянул на свою сторону Уполномоченного по правам человека Татьяну Мерзлякову (которой тогда остро был нужен пиар), и вошел в конфликт с силовиками. Силовики, разумеется, знали, что произошло в Сагре на самом деле, и не собирались поддерживать версию «наркоборца». Тогда, чтобы заткнуть им рот, Ройзман и Панова провели массированные мероприятия по их дискредитации в глазах общественности. Решение лежало для Пановой и Ройзмана на поверхности: силовики были объявлены крышевателями наркоторговли, коррупционерами и т.п. Народу, в целом, понравилось, и СМИ активно поддержали эти сказки Ройзмана.
Но силовики не стали мстить Ройзману (как он старается представить) и ничего не предприняли против структур и самого «наркоборца» после событий в Сагре. Активные действия силовиков в отношении Фонда Евгения Ройзмана «Город без наркотиков» начались лишь после того, как в «реабилитационном центре» Ройзмана, при вызывающих множество вопросов обстоятельствах, скончалась молодая женщина. Силовики, как и положено поступать в таких случаях, начали расследование обстоятельств смерти, а Ройзман и группа его поддержки, в своей обычной манере, стали этому расследованию препятствовать.
Но Ройзман и Панова ошиблись в одном: они не поняли, что обстановка меняется, и силовые структуры научились эффективно отвечать в СМИ. Пресс-службам силовых структур, видимо, надоело отмалчиваться, и они стали проявлять активность. А, когда к этой активности пресс-служб, стали присоединяться и другие интересанты, положение Ройзмана стало просто катастрофическим.
В основе имиджа Ройзмана лежали три мифа: миф о честности Ройзмана и его «раскаянии в преступной деятельности по молодости», миф о «наркоборьбе» и миф о «всенародной поддержке» Ройзмана. Все три мифа Ройзман активно и любовно взращивал долгие годы, но они рухнули почти сразу после того, как в Интернете появились документы о реальном положении вещей.
Наиболее удобно рассматривать все эти документы на сайтах-антиподах блога Ройзмана – «Ройзман-Справка» и «Главарь ОПГ Евгений Ройзман» , т.к. там они собраны и выложены на всеобщее обозрение.
Далее...
