Оккупация и аннексия: имманентное ли свойство фашизма?

Наш уважаемый комментатор (комментарии которого мы для себя условно обозначили как «Львиный Коготь - учитель Постмодерна») в обсуждение признаков оккупации предложенных «яфилософом» Роджерсом приводит весьма любопытное высказывание одного из наших «заочных» визави о том что «страна, народ которой, хочет отомстить власти очевидно не-социалистическая». Но хочет ли народ страны РФ «отомстить» власти? Строго формально ответить на этот вопрос мы вряд ли можем – уровень и качество существующих в стране социологических служб и социометрических методов вряд ли позволяет нам это. В то же время народ России явно «не дорос» до уровня «гражданского общества» где в лице его борется с властью за право призывать ее к ответу. И в этом контексте мы как будто «уходим в сторону». При этом сам Роджерс несмотря на активизацию явных попыток к дискуссии в нашем блоге по прежнему явно молчит, делая вид что «ничего не происходит». И мы прекрасно отдаем себе отчет что маловероятно что она будет (если состоится) особенно яркой в «зрелищном» смысле. А вот в смысле прояснения каких-то фундаментальных вопросов она бы могла дать немало.
Комментатор «Львиный Коготь Постмодерна» задается вопросом: может ли, дескать, фашистский режим быть несоциалистическим? НО МЫ ТО ПЫТАЕМСЯ ПОНЯТЬ НАЛИЧИЕ ПРИЗНАКОВ ОККУПАЦИИ! И вообще: философия как известно мать наук. То есть она же разумеется мать и такой науки как право, юриспруденция. А собственно в праве, а не в философии слова трактуются в качестве общественных законов. И уж тем более так они воспринимаются в праве англо - саксонском. Но в том то и дело что до того, как слова «философа» Роджерса обретут силу закона они требуют исследования, изучения и вполне вероятно корректировки причем очевидно, что даже существенной. А всем ли все понравилось в предложенных им принципах оценки оккупации? Все ли подходит к реальности, учитывая тот факт, что именно практика есть критерий истины? Мы почему критикуем фашизм? Именно потому что он, с нашей точки зрения, - это корпоративизм, это социализм. Мы критикуем фашизм с правых позиций. Роджерс с левых видит его через такие признаки как:
«1. Утверждение о превосходстве (богоизбранности), оправдывающее насилие по отношению к «неполноценным».
2. Как следствие – расчеловечивание (дегуманизация) тех, кого режим определил во врагов. «Ватники», «колорады», «унтерменши», «азиатские орды», «тараканы» (в Руанде) и так далее.
3. Обязательный элемент – это «эскадроны смерти» для внесудебных расправ. Гестапо, чернорубашечники, тонтон-макуты, сотни майдана, нацбаты, «национальные дружины» и так далее.
4. Маккартизм и «охота на ведьм».
5. Зоологическая ненависть.»
Ясно что эти «критерии» даже не философские, а именно эмоциональные скажем как измерить последний пункт: какая ненависть является «зоологической», и что является ненавистью «меньшей» чем она. Или большей? А орнитологическая ненависть может существовать? Или допустим ботаническая. А дальше если вспомнить биологию, то человек есть кто? И не значит ли что тогда ЛЮБАЯ ненависть человека и станет признаком фашизма? Ненавидит кто-то парня, который увел его девушку – и вот вам фашизм. Так что ли? В общем с «определением явления» у Роджерса явно как то «не очень». Скажем критерии государства террориста весьма четкие: разместил какой-то режим ядерное оружие на территории другого государства (скажем на территории оккупированного украинского Крыма) – значит это государство террорист. Не разместил – значит под эти критерии не попадает. Ну для фашистских то законов чекистов роджерсов такая размытость она лишь наруку. И вот вопрос: каким-то образом это все вообще коррелирует с понятием оккупации? Всегда ли фашистский режим является так же и оккупационным? Скажем с оккупацией Францией фашистским режимом все очевидно, а вот в случае с Австрией как быть? И особенно в случае действия фашистских режимов в «собственных», «материнских» странах. Оккупировал ли Муссолини Италию? А как назвать ситуацию с Эфиопией? Или скажем что было в Испании во времена Франко: это была оккупация или нет? И обязаны ли мы воспринимать оккупацию, а стало быть оценку ее признаков как функцию вне идеологическую? И главное вообще: что мы хотим определить в качестве ЗАКОНА, определяющего понятие оккупации хотя бы для себя? Вот аннексия Австрии Гитлером – это вообще: уже оккупация или еще нет? А какие там «признаки»? А есть ли сходство с аннексией Крыма путинским режимом? Много вопросов. А дискуссия пока не складывается. Почему?
Выскажитесь.
Поддержать наш блог, imed3, вы можете в любое время переводом по актуальным динамически изменяемым реквизитам опубликованным в конце этого текста.