![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
imed3Оригинал взят у ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
sparkmann в Олег КАШИН: Пусть за Российскую Федерацию будет стыдно Российской Федерации
sparkmann в Олег КАШИН: Пусть за Российскую Федерацию будет стыдно Российской ФедерацииПусть за Российскую Федерацию будет стыдно Российской Федерации — она не мы, она не имеет к нам отношения. Это чужое государство, оно враждебно любому русскому человеку. Говоря, что вам за него стыдно, вы встаете на его сторону. Относитесь к нему, как к ИГИЛу — вам стыдно за ИГИЛ? ...
Отвыкайте называть Российскую Федерацию своей родиной. Отвыкайте называть Путина своим президентом. Это очень важно — да, мы порабощенный народ, и первым шагом к свободе будет самоощущение порабощенного народа. У рядового гражданина России несопоставимо больше общего с Сенцовым, чем с Васильевой.
Сейчас все будут писать, что им стыдно — у нас так принято. У меня небольшое пожелание тем, кто будет писать, что им стыдно: больше подробностей, больше конкретики. За что именно вам стыдно, за кого персонально? За ростовский военный суд, за ФСИН, за Путина, за Васильеву, за Сердюкова?
Вот представьте — Сенцов в клетке говорит, что ему стыдно за судей, за ФСИН, за Васильеву, за Путина. Абсурд, правда? А почему абсурд? Потому что Сенцов — не тот человек, который несет какую-то моральную ответственность за Российскую Федерацию и установившийся в ней фашизм. Его насильно сделали гражданином России, посадили в тюрьму и дали ему двадцать лет. Он жертва, он заложник, и ему не придет в голову ставить себя на одну доску с представителями российского режима.
Осталось понять, чем он отличается от любого из нас. Моя версия, что ничем, кроме незначительных деталей, вот этих — клетка, ростовский суд, двадцать лет. И еще ему, в отличие от нас, есть что петь в этой клетке. А других различий нет, мы здесь такие же заложники, как он. В нашей стране давно установилась власть, основанная на полицейщине и никак не связанная с волей и интересами граждан. Сегодняшние новости — прекрасный повод еще раз обратить внимание на это существенное обстоятельство.
«Мне стыдно», — пусть это говорит российский полицейский или фээсбэшник. «Мне стыдно», — пусть это говорит российский судья. «Мне стыдно», — пусть это говорит депутат Государственной думы или сотрудник администрации президента. Но не гражданин. Стыд — это форма солидарности. Вы уверены, что российское государство заслуживает вашей солидарности с ним?
Просто перестаньте относиться к Российской Федерации как к своему государству. Оно не ваше, не наше. Оно село нам на голову, не спросив нас, хотим ли мы этого. Оно существует независимо от нас, единственная форма его взаимодействия с нами — его полицейские структуры. Тот человек, которого убили в ОВД «Дальний» — если бы он был жив, он бы тоже говорил, что ему стыдно за полицейских?
Пусть за Российскую Федерацию будет стыдно Российской Федерации — она не мы, она не имеет к нам отношения. Это чужое государство, оно враждебно любому русскому человеку. Говоря, что вам за него стыдно, вы встаете на его сторону. Относитесь к нему, как к ИГИЛу — вам стыдно за ИГИЛ? Я полагаю, что ИГИЛ должен вызывать какие-то другие сильные чувства по отношению к нему. Попробуйте сформулировать эти чувства хотя бы мысленно. Что это будет — наверное, ненависть, наверное, страх.
Самые лицемерные люди — это те, которые говорят, что они ничего не боятся. Если какая-то сила способна похитить человека и упечь его на двадцать лет в ад российской тюрьмы, нет ничего ненормального в том, чтобы относиться к этой силе со страхом. Не стесняйтесь, скажите себе — «Я боюсь российского государства». Я вот боюсь, чего и всем желаю. (Сильный не боится слабого. Человек не боится собаку. Но даже слабый может пырнуть заточкой, собака может укусить, заразить бешенством. И к ним следует отнрситься не со страхом, но с осоторожностью. Остерегайтесь не подделок, остерегайтесь путинского государства, путинских ментов, судей. Однако знайте - вы сильнее, уминее их. И поступайте как положено сильным, умным, уверенным в себе людям. Как поступали Сенцов и Савченко, Фонарев и Саввин на следствии и суде. Примеры, слава богу есть с кого брать.Имед3)
Оно может позволить себе все, что угодно. Оно не ограничено в своих действиях ничем. Жизнь и свобода любого из нас обусловлена только его доброй волей или случайностью. Если оно захочет, чтобы кого-то из нас не было, то у него есть множество способов это реализовать.
Отвыкайте называть Российскую Федерацию своей родиной. Отвыкайте называть Путина своим президентом. Это очень важно — да, мы порабощенный народ, и первым шагом к свободе будет самоощущение порабощенного народа. У рядового гражданина России несопоставимо больше общего с Сенцовым, чем с Васильевой. Надо просто это понять и заодно придумать, что мы будем петь в клетке. Это тоже очень важно — чтобы было что петь в клетке.
Олег Кашин, Kashin.guru, GlavPost.com
По теме:
Аркадий Бабченко: За это государство я не чувствую никакого стыда. Все, что я чувствую по отношению к нему последние лет десять - чистая незапятнанная ненависть
Отвыкайте называть Российскую Федерацию своей родиной. Отвыкайте называть Путина своим президентом. Это очень важно — да, мы порабощенный народ, и первым шагом к свободе будет самоощущение порабощенного народа. У рядового гражданина России несопоставимо больше общего с Сенцовым, чем с Васильевой.
Сейчас все будут писать, что им стыдно — у нас так принято. У меня небольшое пожелание тем, кто будет писать, что им стыдно: больше подробностей, больше конкретики. За что именно вам стыдно, за кого персонально? За ростовский военный суд, за ФСИН, за Путина, за Васильеву, за Сердюкова?
Вот представьте — Сенцов в клетке говорит, что ему стыдно за судей, за ФСИН, за Васильеву, за Путина. Абсурд, правда? А почему абсурд? Потому что Сенцов — не тот человек, который несет какую-то моральную ответственность за Российскую Федерацию и установившийся в ней фашизм. Его насильно сделали гражданином России, посадили в тюрьму и дали ему двадцать лет. Он жертва, он заложник, и ему не придет в голову ставить себя на одну доску с представителями российского режима.
«Мне стыдно», — пусть это говорит российский полицейский или фээсбэшник. «Мне стыдно», — пусть это говорит российский судья. «Мне стыдно», — пусть это говорит депутат Государственной думы или сотрудник администрации президента. Но не гражданин.
Осталось понять, чем он отличается от любого из нас. Моя версия, что ничем, кроме незначительных деталей, вот этих — клетка, ростовский суд, двадцать лет. И еще ему, в отличие от нас, есть что петь в этой клетке. А других различий нет, мы здесь такие же заложники, как он. В нашей стране давно установилась власть, основанная на полицейщине и никак не связанная с волей и интересами граждан. Сегодняшние новости — прекрасный повод еще раз обратить внимание на это существенное обстоятельство.
«Мне стыдно», — пусть это говорит российский полицейский или фээсбэшник. «Мне стыдно», — пусть это говорит российский судья. «Мне стыдно», — пусть это говорит депутат Государственной думы или сотрудник администрации президента. Но не гражданин. Стыд — это форма солидарности. Вы уверены, что российское государство заслуживает вашей солидарности с ним?
Просто перестаньте относиться к Российской Федерации как к своему государству. Оно не ваше, не наше. Оно село нам на голову, не спросив нас, хотим ли мы этого. Оно существует независимо от нас, единственная форма его взаимодействия с нами — его полицейские структуры. Тот человек, которого убили в ОВД «Дальний» — если бы он был жив, он бы тоже говорил, что ему стыдно за полицейских?
Пусть за Российскую Федерацию будет стыдно Российской Федерации — она не мы, она не имеет к нам отношения. Это чужое государство, оно враждебно любому русскому человеку. Говоря, что вам за него стыдно, вы встаете на его сторону. Относитесь к нему, как к ИГИЛу — вам стыдно за ИГИЛ? Я полагаю, что ИГИЛ должен вызывать какие-то другие сильные чувства по отношению к нему. Попробуйте сформулировать эти чувства хотя бы мысленно. Что это будет — наверное, ненависть, наверное, страх.
Самые лицемерные люди — это те, которые говорят, что они ничего не боятся. Если какая-то сила способна похитить человека и упечь его на двадцать лет в ад российской тюрьмы, нет ничего ненормального в том, чтобы относиться к этой силе со страхом. Не стесняйтесь, скажите себе — «Я боюсь российского государства». Я вот боюсь, чего и всем желаю. (Сильный не боится слабого. Человек не боится собаку. Но даже слабый может пырнуть заточкой, собака может укусить, заразить бешенством. И к ним следует отнрситься не со страхом, но с осоторожностью. Остерегайтесь не подделок, остерегайтесь путинского государства, путинских ментов, судей. Однако знайте - вы сильнее, уминее их. И поступайте как положено сильным, умным, уверенным в себе людям. Как поступали Сенцов и Савченко, Фонарев и Саввин на следствии и суде. Примеры, слава богу есть с кого брать.Имед3)
Оно может позволить себе все, что угодно. Оно не ограничено в своих действиях ничем. Жизнь и свобода любого из нас обусловлена только его доброй волей или случайностью. Если оно захочет, чтобы кого-то из нас не было, то у него есть множество способов это реализовать.
Отвыкайте называть Российскую Федерацию своей родиной. Отвыкайте называть Путина своим президентом. Это очень важно — да, мы порабощенный народ, и первым шагом к свободе будет самоощущение порабощенного народа. У рядового гражданина России несопоставимо больше общего с Сенцовым, чем с Васильевой. Надо просто это понять и заодно придумать, что мы будем петь в клетке. Это тоже очень важно — чтобы было что петь в клетке.
Олег Кашин, Kashin.guru, GlavPost.com
По теме:
Аркадий Бабченко: За это государство я не чувствую никакого стыда. Все, что я чувствую по отношению к нему последние лет десять - чистая незапятнанная ненависть
