![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
imed3С одной стороны, тема – полностью «наша» но кому-то она может показаться «притянутой за уши». В то же время вопросы языка для нас совсем не сегодняшняя повестка. Это вопрос глубинный и фундаментальный. К тому же для нас важным является вопрос о языке вполне конкретном – то есть английском. И тут позиция нашей команды то ли во многом, то ли как минимум отчасти – расходится. Так новогоднее поздравление главы государства РОС было записано именно на английском языке. Но это – событие, случившееся в ночь с 31 декабря года 2020 на 1 января 2021 года. Событие недавнее. И вызвавшее надо сказать фурор – это было и внезапно, и неожиданно. Однако фундаментальное отношение к этому языку в целом на протяжение многих десятилетий в команде было другим.
Прежде всего потому что параллельно с действием в конце восьмидесятых годов организации о которой мы своим читателям хотя бы вскользь, но рассказывали, то есть СТОППФ 2 + 3, ровно в то же время действовала как некий с одной стороны параллельный проект, а с другой даже отчасти филиал организация под названием «немецко – французская, антианглийская». Сейчас за точность формулировок названия ручаться не будем, но она собирала свои собрания, вела агитацию и даже… проектировала эскизы собственных денег. Еще раз подчеркнем что действовал эта организация в конце восьмидесятых годов прошлого века. Ее идейной основой было утверждение известного лингвиста Льва Успенского о том, что «английский язык – не орфография, а адский лабиринт». В организацию принимались те, кто в школе изучал немецкий или французский язык и отрицательно относился к самой идее изучения английского.
Еще раз подчеркнем: кому-то все изложенное выше может показаться даже и странным, но мы лишь фиксируем факты что бы показать – вопросы языка для нас совсем не сегодняшнее изобретение. И когда мы обращаемся к вопросам семантики, в том числе и новой мы всегда вынуждены учитывать этот, как сейчас модно говорить свой собственный «бэкграунд». И вот говоря это слово мы сразу «приезжаем» в мир, где английский – «язык интернационального общения», где без «инглиша» - никуда и к прочей, вы уж простите апологии конформизма. И здесь мы сталкиваемся с реальной проблемой которая описывается и отношением к языку тоже. Которую без языка, без анализа и оценки его изменений вообще трудно рассматривать. Вы видимо удивитесь еще больше, спросите, как мы выводим одно из другого, но очевидно: появление в русском языке (а и других языках тоже) многих заимствований идет перед появлением совершенно новых явлений, а не следует за ними. Например, компьютеры появились в России после того как они появились в западных странах, с именовались они вообще «ЭВМ». И только потом они стали именно «компьютерами» по определению. И ровно то же самое слово произошло с выражением «конструкторское бюро». По-английски – это бюро дизайна. До есть de sign. А что такое sign? Знак, или подпись. И получилось, что de «зайн», sign стало О БЕЗ значиванием, обезличиванием.
Казалось бы – мы ушли от безликого совка тем что у нас появились разные виды «дизайна» - архитектурного, ландшафтного, какого угодно. Пришли? Пришли к тому что начала происходить невероятная унификация. Только по другим стандартам. К чему это стало приводить? К вещам которые мало кто видит, но между тек к таким которые давно кажется нам крайне странными. Последние события лишь обозначили тенденцию: все больше «структур» получают «карательные» полномочия. Все больше возможностей появляется для обеззначивания, обезличивания. Уже медики превращаются в подобие полицейских. Мы уже обсуждали вопрос о том что раньше было непонятно что означает выражение «система обезличивает» и только теперь становится ясно – это практически буквальное выражение. Мы видим, что уже многие граждане сами превращаются в добровольных помощников архитекторов глобального «дизайна». Уже нередки случаи откровенного террора, нападения, например, на транспорте, на людей, отказывающих подчиняться правилам этого дизайна. Виноват ли в этом только английский язык? Наверное, нет. Но не видеть, не замечать эти тенденции кажется тоже было бы совершенно неправильным?
Выскажитесь.
Поддержать наш блог,
imed3, вы можете в любое время переводом по актуальным динамически изменяемым реквизитам опубликованным в конце этого текста.
Прежде всего потому что параллельно с действием в конце восьмидесятых годов организации о которой мы своим читателям хотя бы вскользь, но рассказывали, то есть СТОППФ 2 + 3, ровно в то же время действовала как некий с одной стороны параллельный проект, а с другой даже отчасти филиал организация под названием «немецко – французская, антианглийская». Сейчас за точность формулировок названия ручаться не будем, но она собирала свои собрания, вела агитацию и даже… проектировала эскизы собственных денег. Еще раз подчеркнем что действовал эта организация в конце восьмидесятых годов прошлого века. Ее идейной основой было утверждение известного лингвиста Льва Успенского о том, что «английский язык – не орфография, а адский лабиринт». В организацию принимались те, кто в школе изучал немецкий или французский язык и отрицательно относился к самой идее изучения английского.
Еще раз подчеркнем: кому-то все изложенное выше может показаться даже и странным, но мы лишь фиксируем факты что бы показать – вопросы языка для нас совсем не сегодняшнее изобретение. И когда мы обращаемся к вопросам семантики, в том числе и новой мы всегда вынуждены учитывать этот, как сейчас модно говорить свой собственный «бэкграунд». И вот говоря это слово мы сразу «приезжаем» в мир, где английский – «язык интернационального общения», где без «инглиша» - никуда и к прочей, вы уж простите апологии конформизма. И здесь мы сталкиваемся с реальной проблемой которая описывается и отношением к языку тоже. Которую без языка, без анализа и оценки его изменений вообще трудно рассматривать. Вы видимо удивитесь еще больше, спросите, как мы выводим одно из другого, но очевидно: появление в русском языке (а и других языках тоже) многих заимствований идет перед появлением совершенно новых явлений, а не следует за ними. Например, компьютеры появились в России после того как они появились в западных странах, с именовались они вообще «ЭВМ». И только потом они стали именно «компьютерами» по определению. И ровно то же самое слово произошло с выражением «конструкторское бюро». По-английски – это бюро дизайна. До есть de sign. А что такое sign? Знак, или подпись. И получилось, что de «зайн», sign стало О БЕЗ значиванием, обезличиванием.
Казалось бы – мы ушли от безликого совка тем что у нас появились разные виды «дизайна» - архитектурного, ландшафтного, какого угодно. Пришли? Пришли к тому что начала происходить невероятная унификация. Только по другим стандартам. К чему это стало приводить? К вещам которые мало кто видит, но между тек к таким которые давно кажется нам крайне странными. Последние события лишь обозначили тенденцию: все больше «структур» получают «карательные» полномочия. Все больше возможностей появляется для обеззначивания, обезличивания. Уже медики превращаются в подобие полицейских. Мы уже обсуждали вопрос о том что раньше было непонятно что означает выражение «система обезличивает» и только теперь становится ясно – это практически буквальное выражение. Мы видим, что уже многие граждане сами превращаются в добровольных помощников архитекторов глобального «дизайна». Уже нередки случаи откровенного террора, нападения, например, на транспорте, на людей, отказывающих подчиняться правилам этого дизайна. Виноват ли в этом только английский язык? Наверное, нет. Но не видеть, не замечать эти тенденции кажется тоже было бы совершенно неправильным?
Выскажитесь.
Поддержать наш блог,
imed3, вы можете в любое время переводом по актуальным динамически изменяемым реквизитам опубликованным в конце этого текста.
