imed3

Прошлогодние и зимние темы этого года наконец закончились, и мы начинаем действовать уже с учетом агрессии России против Украины и ее последствий. Это не значит, что мы будем говорить в первую очередь об этом и к тому же мы немало материалов текущего характера уже посвящали разбору этих событий, и посвятим несомненно еще, но в любом случае мы были есть и останемся «на одной волне» со своими читателями и будем давать прежде всего самое важное конкретно для них. Когда и если это будет тема Украины, то именно эти материалы и будут появляться в ЖЖурнале, так же мы естественно, как и ранее будет затрагивать и многие другие вопросы. И отметим: сорвав в 2014 году план «Ярость» мы не только позволили победить Майдану почти бескровно, мы многому научились сами. И уже два года спустя предотвращая покушение Иванова на Путина (см. материалы «Юсупов топографирован. В его же лице - Пуришкевич. Кто Старец?» и «Путин, в отличие от мафии - смертен: удовлетворим наконец страсть Гаузена к выводам, леденящим кровь») мы опирались на опыт Майдана: недопустимо убивать без публичного гласного суда даже самого ужасного диктатора. Это может привести к огромной беде. Опыт Майдана, действующего в правовых рамках революции, восстания против отвратительной тирании подсказывает нам так же и необходимость предотвращения переворотов, в том числе, разумеется и военных. Давайте прежде всего поймем почему уничтожение диктатора без серьезной публичности – путь к большой беде. В современном обществе огромную роль играют средства информации и коммуникации. И при этом мы считаем, что ценность человеческой жизни является ключевым императивом любого современного общества. Значит если даже отбросить саму мысль о том, что современный суд не должен применять смертную казнь в любом случае и виде любые сомнения в смерти диктатора дают возможности и основания приспешникам для сопротивления. Более того сегодня именно они больше всего заинтересованы в том, чтобы никто не имел точных данных о таких смертях. Как мы помним сообщение о смерти Жириновского пришло за несколько недель до реального объявления данного факта. В то же время сегодня мы живем в мире свободном от него. Но те недели, которые он лежал в информационном вакууме кому-то стоили каких-то ресурсов, ценностей и так далее. Короче говоря – даже смерть фашиста такого мелкого уровня для общества может принести больше вреда чем пользы. Что уж говорить о смерти крупных диктаторов. То есть когда в 1945 году в бункере застрелился «тот» фюрер Маршак написал строки «но смерти вы его не верьте покуда трупа не найдут». И в 21 веке это намного более актуально: в мае 1945 года даже части СС с гибелью своего вождя в общем и целом сложили оружие. Сегодня каждый час распространения слухов про то что «а может жив» а может избежал гибели – это в общем и целом новые и новые смерти других ни в чем ни повинных людей. Кроме этого публичный суд говорит о других намного более фундаментальных вещах. Конечно выловленного в канализационной трубе диктатора можно посадить и повесить, а «брата» с внесенным ввиде вотума народного недоверия ломом в заднице выставить на обозрение толпы – методы отработаны в течение столетий, но надо ли придавать таковому образ героя и мученика? Для кого-то это опять-таки сможет стать слишком сильным стимулом продолжать убивать. Разве таких случаев было недостаточно? И конечно акты зверства дают лишние карты в руки приспешников для ответных действий. Даже если диктатор однозначно мертв. Кроме того, ведь если нет самой перспективы публичного и главного суда именно приверженцы могут манипулировать фактами смерти в своих интересах. Разумеется, мы так же считаем, что сама подобная деятельность в современном информационном обществе имеет свои как технических преграды, так и способы реализации, но мы конечно же говорим о принципе. Мы убеждены: окончательную точку в любом вопросе должен ставить конечно же гласный публичный и формализованный суд в котором не будет оснований усомниться у самого критически настроенного зрителя. Грубо говоря – победа не должна омрачаться тем что побежденному из каких-то расчетов «позволили сохранить лицо». Как говориться: уж стрелять – так стрелять. И судить – тоже так что бы не было малейших сомнений. А разве вам не нужна в этом вопросе предельная однозначность?
Расскажите.
Поддержать наш блог,