imed3

Оригинал взят у

В истории с появлением в Москве концлагеря для вьетнамских трудовых иммигрантов много странных несоответствий. Повод для облав был выбран крайне не натуральный. Стычка на Матвеевском рынке дагестанцев с полицейскими – конфликт между российскими гражданами. Причем тут иностранные мигранты?

Нападение на полицейского на рынке в Матвеевском произошло в субботу 27 июля. С понедельника 29 июля на всех московских рынках начались облавы, а уже 2 августа задержанных начали свозить в спешно организованный концлагерь во 2-м Иртышском проезде на востоке Москвы. Палаточный лагерь помогли разбить подразделения МЧС.

Какая была необходимость интернировать всех нелегальных мигрантов, каждый день торгующих на рынках и всегда доступных полицейским, непонятно. Даже если сделать невероятное допущение, что полиция и ФМС чисты перед законом и не получали от «нелегалов» взятки за возможность спокойно жить и работать, то решать проблемы с выявлением нелегальных иммигрантов и выдворением их на родину можно было спокойно и планомерно. К чему такая штурмовщина?

Можно, конечно, предположить, что МВД так яростно демонстрирует свою активность потому, что даже В.Путин публично заговорил о продажных полицейских, не оказавших поддержки своим коллегами при задержании преступника на Матвеевском рынке. Возможно, большое дело, по расчетам полиции, должно погасить маленький скандал. Но, с другой стороны, кто же не знает, что полиция наряду с мафией крышует рынки и криминальный бизнес? Что это за новость такая сногсшибательная, что из-за нее полиция впадает в такое неистовство и желание срочно выслужиться?

Странности на этом не закачиваются. Государство у нас, конечно, не правовое, но для того чтобы нарушать закон публично, массово и под пристальным вниманием прессы, нужны веские основания. Такое демонстративное беззаконие нуждается в одобрении на самом высоком уровне. А нарушения закона здесь вопиющие.

Концлагерь в Иртышском проезде не имеет законного статуса. Ну, просто не предусмотрена законом такая форма содержания задержанных или арестованных. И это не мелочь, хотя некоторым кажется пустой формальностью. Правозащитник Сергей Давидис, например, утверждает, что технически организовать выдворение иммигрантов из страны не так просто, и негодование по поводу самого факта создания «лагерей» выглядит, с его точки зрения, довольно странно. Между тем, ничего странного – именно отсутствие законного статуса произвольно созданного места содержания интернированных способствует дальнейшему произволу.

В отношении большинства задержанных нет никаких судебных решений – их просто задержали по признаку национальности и рода деятельности и привезли в лагерь для выяснения. Им не предъявлены обвинения, им не избрана мера пресечения. Полиция имеет право задерживать людей (с оформлением протокола о задержании) на срок не более 48 часов. Дальше нужна санкция суда. Таковы требования Конституции. Фактически, людей похитили и незаконно лишили свободы. То, что в роли похитителей выступают полицейские, ничего не меняет. То, что похищенные – иностранцы, для квалификации преступления тоже не имеет никакого значения.

Задержанные находятся в концлагере в антисанитарных условиях. Например, в палатке площадью 36 кв. м. их 40 человек. Уполномоченный по правам человека Владимир Лукин опасается вспышки инфекционных заболеваний в лагере из-за большой скученности людей и отсутствия душа.

Сами вьетнамцы на условия содержания не ропщут. Там, где их держали прежде на положении едва ли не рабов, условия были еще хуже. О жизни в коммунистическом Вьетнаме и говорить не приходится – Россия представляется им оттуда страной высокого благосостояния и процветающей демократии. Все это, однако, не отменяет обязанности государства и московских властей соблюдать российские и международные законы.

Одним из объяснений внезапной борьбы с нелегальной иммиграцией называют предвыборную активность Сергея Собянина, его желание использовать в своей кампании мотивы ксенофобии. Возможно, это так отчасти и есть. У многих представителей власти и отдельных государственных ведомств есть свои веские причины для участия в подобном шоу.

Но не стоит забывать и о прежнем опыте. Когда после терактов осени 1999 года в Москве и других крупных городах начались противозаконные проверки документов на улицах у «лиц кавказской национальности», многие думали и писали, что это временно и только в отношении кавказцев. Однако это очень быстро распространилось на всех российских граждан, и эта милицейская кормушка просуществовала много лет. Когда в начале 2000-х годов под предлогом борьбы с терроризмом начали усиливать ответственность за экстремизм и принимать драконовские меры по ограничению гражданских свобод, многие считали, что борьбой с терроризмом все и ограничится. Однако очень скоро понятие «экстремизм» расширили настолько, что под него мог попасть любой недовольный существующим режимом.

Власть отрабатывает системы ограничения гражданских свобод на наименее защищенных или осуждаемых обществом группах населения – на преступниках, мигрантах, сексуальных меньшинствах, нонконформистах. Пройдя тестирование на изгоях, система становится годной для общего употребления.

Похоже, что спешное и не обоснованное серьезными причинами создание концлагеря в Иртышском проезде – это первый шаг на пути выстраивания системы чрезвычайных лагерей для временного интернирования ни в чем не обвиняемых граждан. Собственно говоря, власть и не отрицает своего намерения создавать такие лагеря во всех крупных российских городах. Пока что планируется построить 83 таких лагеря в 81 регионе России. Пока что – для иммигрантов.

Сейчас в Москве обкатывается механизм экстренного интернирования сотен или тысяч людей в условиях обычной городской жизни. Отрабатывается организация деятельности, материальное обеспечение и связь, решаются вопросы транспорта, логистики и взаимодействие различных служб. Система работает в режиме тестирования, со сбоями, совершенствуясь на ходу. По итогам теста Госдума примет закон, регламентирующий существование таких городских лагерей. Вьетнамцев, таджиков и других трудовых мигрантов освободят или депортируют – власть никогда не согласится тратить на них деньги вместо того, чтобы от них же эти деньги получать. Освободившиеся места будут ждать новых задержанных. Вряд ли кто усомнится, что главными кандидатами в такие городские лагеря станут участники протестного движения, которым в горячие дни уличных протестов так не хватает мест в районных ОВД. Не удивлюсь, если первое заселение новым контингентом произойдет уже 8 или 9 сентября. Не потому ли и такая спешка в борьбе с мигрантами?

Александр Подрабинек

Фотографии Ивана Трефилова/Радио Свобода