Психиатрия: дегуманизация как самосбывающийся прогноз

[imed3]

Оригинал взят у stzozo в Психиатрия: дегуманизация как самосбывающийся прогноз

Начну издалека.
Александр Дворкин - известнейший в России специалист по тоталитарным сектам, сам приверженец православия.
У него есть книга (плагиат) - "10 вопросов навязчивому незнакомцу". Если к Вам пристает сектантский проповедник - Вы можете задать ему эти десять вопросов и по его ответам понять, пытается ли он Вас обмануть и будет ли Вам плохо от того, что Вас заманят в его секту.
Книгу много критикуют: если проповеднику любой конфессии, в том числе православному, задать аналогичные вопросы - он, согласно этой книге, тоже будет выглядеть вербовщиком из тоталитарной секты.
Зачем Дворкин ее написал?
Это дело ясное: бороться с конкурентами православной церкви.
Но эта борьба коварная.
Цель книги - убедить читателя, что все религиозные организации, которые предположительно являются "сектами" - суть действительно опаснейшие тоталитарные секты. Потому вопросы, которые читателю рекомендуется задавать сектанту, и трактовка возможных ответов сектанта - построены таким образом, чтобы звучало как разоблачение вербовки в тоталитарную секту.

Однажды один человек, которому понадобилось меня максимально унизить, решил доказать, что я сумашедший. "Есть такой критерий сумашедшего: он сам не может понять, что он сумашедший. И ты по этому критерию проходишь". Бред? Почти все психически здоровые люди по этому критерию оказываются сумашедшими. Однако почему-то многие называют этот критерий как действенный.

На самом деле многие критерии сумашествия или умственной неполноценности (как у обывателей, так и у специалистов) имеют суть "злится, когда на него надевают смирительную рубашку".
Поясню метафору.
Если собрать статистику по всем случаям, когда на человека надевали смирительную рубашку и человек при этом злился - действительно, окажется, что огромное большинство из людей - психи.
Однако можно ли этот критерий применять?
Попробовать надеть на человека смирительную рубашку и посмотреть: будет ли он проявлять возмущение или нет.
Психически здоровый человек тоже будет злиться, если на него вдруг решат надеть смирительную рубашку. Даже более вероятно, чем псих: часть психов все-таки понимают, что больны, и если надевают смирительную рубашку - это так надо и для их же блага.
Однако остается много людей, которые в подобный критерий верят.
У этого критерия такая же функция, как у книжки Дворкина: доказать, что человек, которого мы сочли психом, действительно псих.
Нам подумалось, что он псих - на него, как и положено с буйными психами, мы должны надеть смирительную рубашку. Он злится, отбивается, кричит "я нормальный" - опа, критерий сработал. Мы были правы, он действительно псих, надо его нейтрализовать. Тогда можно будет спокойно делить его имущество, а все, что он нам говорил обидного - бред сумашедшего, можно не принимать близко к сердцу.

Это самосбывающийся прогноз.
Хочу вспомнить еще штуку, описанную в романе Стругацких "Жук в муравейнике", которая сплошь и рядом встречается в психиатрии:
Если застолбить, что человек опасен и неспособен к переговорам - он действительно станет опасным и неспособным к переговорам. Посмотрите с точки зрения этого человека: зачем продолжать попытки договариваться, если все вбили себе в голову, что с тобой договориться невозможно? Так ты становишься недоговороспособным. А если договориться невозможно - то ты вынужден добиваться своих целей грубой силой. Так ты становишься опасным.

Разумеется, у людей есть хотя бы минимальное чувство справедливости, и они не будут устанавливать критерий психической болезни "злится, когда на него надевают смирительную рубашку". Подобные критерии завуалированные, менее очевидные.
Например: "один из признаков аутизма - склонность к одиночеству". Любой человек, если относиться к нему так, как общество относится к аутисту, скорее всего, станет склонным к одиночеству. Смеяться над ним. С насмешками я не сталкиваюсь уже давно, а вот другое раздражает: дружественным людям свойственна иллюзия, что я беспомощен, они рвутся все сделать за меня и от кого-то меня защищать. Поэтому я более склонен к одиночеству, чем другие. Если готовлю еду - предпочитаю прогонять других людей с кухни, а то так и норовят вырвать у меня половник.