Пирожок с цезием-137. РАДИОАКТИВНО!

[imed3]

Оригинал взят у zimaj в Пирожок с цезием-137

В Москве довольно популярна стихийная уличная торговля под лозунгом «Белорусских товаров». Нередко, как вариант, на этих палатках красуется именование «Белорусский фермер»:

Основные товары в этих рядах – сельскохозяйственные: яйца, сметана, масло, мясо, колбасы, сосиски и так далее. Есть картошки-морковки, овощи-фрукты, нередко – хлеб и всякие плюшки, пирожки. Бывают даже шмотки-тряпки, как видно, например, на втором фото:

Я давно с недоумением наблюдаю за подобной уличной торговлей под условной маркой «Белорусских товаров» в Москве. Особенно удивляет популярность этих точек – народ активно шастает к таким ларькам, охотно набивая полные сумки продуктами.

Почему с недоумением и удивлением? По данным департамента по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС МЧС Республики Беларусь 66% территории Беларуси (две трети страны) подверглось загрязнению цезием-137. Цезий-137 – один из главных компонентов радиоактивного загрязнения биосферы: из поверхностного слоя почвы он через корни попадает в растения, от них – животным, от них – в продукты животноводства. Период полураспада цезия-137 – 30 лет. С момента чернобыльской катастрофы прошло 26 с половиной.

Но дальше даже хуже: есть мнение, что в результате бета-распада относительно небольшого количества плутония-241 происходит образование америция-241, в результате чего альфа-активность почвы на загрязнённых территориях Беларуси… РАСТЁТ. То есть сегодня она выше, чем 26 лет назад, а ещё через 50 лет будет ЕЩЁ ВЫШЕ.

Увидев очередную белорусскую ярмарку непосредственно возле дома (на фото, соседняя от меня станция метро Новые Черёмушки), решаюсь на маленький эксперимент. Захожу в торговые ряды, на ходу вспоминая названия двух областей из числа наиболее пострадавших от чернобыльской аварии: Гомельской и Могилёвской. Подхожу к прилавку с яйцами. У голубоглазой обветренной продавщицы с напускной суровостью спрашиваю:

– Яйца-то, надеюсь, не из Гомельской области, а из Могилёвской?

– Из Могилёвской, из Могилёвской, – согласно кивает она, уже приготовившись отоварить меня по полной.

Но я ухожу в соседний ряд, решая повторить экспромт-эксперимент по-другому. Продавщице мяса я даю свободу выбора – пусть сама, без подсказок, скажет, откуда товар. На мой вопрос, откуда мясо, она растерянно отвечает:

– Ой, а кто его знает… Из Беларуси, а откуда там – я не знаю.

Что в итоге? Зайдя на уличную стихийную ярмарку белорусских товаров и задав два вопроса о происхождении продуктов, я не получил твёрдого аргументированного ответа о том, что товар – из безопасных районов Беларуси. В лучшем случае – «не знаю», в худшем – продавщица просто повторила за мной название области, подумав, видимо, что Могилёвская область – это хорошо, раз покупатель спрашивает о ней в противовес «плохой» – Гомельской. А ведь обе этих области, и Гомельская, и Могилёвская, ДО СИХ ПОР находятся под контролем по уровню цезия-137 в сельхозпродукции.

Вот такие пироги.

анонсы всех моих новых записей – в твиттере