Последнее время на проблему отношения к так называемым «силовикам» начали смотреть под разными углами зрения. Так уже известный нам автор Павел Балаев пишет что «если ты в будущем рассчитываешь на взятие власти, то на каждой акции протеста тебе надо не злить полицию, а привлекать ее на свою сторону на перспективу. Обстоятельства тебе диктуют элементарное поведение – обращение к полицейским: «Ребята, я понимаю, что вы вынуждены исполнять требования руководства по прекращению нашей акции, иначе вас уволят. Поэтому мы не будем создавать эксцессов. Я призываю всех, кого задерживает полиция, не оказывать сопротивления и не оскорблять полицейских. А самим полицейским обещаю в случае моей победы улучшение условий службы и денежного довольствия». А почему оппозиция делает все наоборот и всеми своими действиями она полицию настраивает против себя?..» На самом деле это конечно же не более чем политиканство, а в лучшем случае – сугубая тактика. Как мы и говорили Навальный меняет свои центры формирования повестки и не так давно он видимо сделал некие выводы о том в частности, например, что «надо меньше гуриева слушать, который сидит во Франции и писал программу до Шаритэ». Господина Милова мы знаем не первое уже можно сказать десятилетие, и тип он несомненно мутный. Да сейчас он в Вильнюсе, и говорят, что выступал он в Европарламенте, ранее общался лично с шведским графом Карлом Бильдтом, и «от рептилоидов европейских указания получил». Но видимо он стратегию и не пишет: такие мелкие пешки с очевидным что называется «бэкграундом» как правило озвучивают то что дают. И вот он озвучил: расформирование ФСО, следкома, генпрокуратуры, ФСИН и вообще масштабный план реформ. Балаев утверждает эти «менты» - будут всегда. Но нет. Навальный как мы понимаем он не про тактику. Он работает на стратегию перехода страны к отношениям 4 квадры. И понятно, что мы работаем в данной истории очевидно и качественно в унисон. И неудивительно что Навальный отказывается от «концепции Гуриева»: во Франции супер полномочия у прокуратуры по ряду вопросов, причем настолько сильные что они там могут иногда вместо суда иногда выступать. В сущности, с них Ельцин брал образец для государственного строя: смешанная республика, сильный президент с премьером, централизация. У них там вообще все Париже завязано. Правда автономия городов большая, но вот у регионов ее практически нет: еще бы – бывшая колониальная держава, как никак. Мы кстати не раз показывали сильную зависимость России именно «от Франции». С приходом Навального это изменится. У этой империи есть и отличие от той же Братании: там не было президентов вроде Манделы, Ганди и других с кем бы «хотелось поговорить». И именно это «поговорить» здесь важнее всего: стратегически приоритеты меняются на совершенно иную направленность, на что что не каждый аноним способен осознать. Речь конечно идет об идеологии ненасилия, а это как мы понимаем в первую и даже главную очередь - СОКРАЩЕНИЕ СИЛОВИКОВ. Решение назревшее. В этом контексте даже люстрации выглядят сугубой тактикой. То есть людям станет очень многое «можно» а вот власти будет весьма дофига чего просто «нельзя». Ну скажем вместо тех же судебных приставов которые абсолютные дармоеды и бездельники сегодня может появиться либо какой-то гораздо более безобидный аналог с меньшими полномочиями и численностью, например, как в ЮАР. То есть само понятие что кто-то будет «отжимать жилье» или арестовывать средства до какого то минимума разумеется будет вообще просто немыслимым, особенно если иметь ввиду еще и наличие у каждого БОДа. Что тоже делать необходимо. То есть надо повторить еще раз: нам не «эмиссары» запада нужны. Нам нужны абсолютные марионетки! Именно те, кто БЕЗ МАЛЕЙШЕЙ ОГЛЯДКИ на «интересы» местных «силовиков» и чиновников сумеет провести абсолютно необходимые реформы. И как говорится: кто же это. Если не мы?
Порассуждайте.
Поддержать наш блог,
imed3, вы можете в любое время переводом по актуальным динамически изменяемым реквизитам опубликованным в конце этого текста.
Порассуждайте.
Поддержать наш блог,
imed3, вы можете в любое время переводом по актуальным динамически изменяемым реквизитам опубликованным в конце этого текста.