Вы извините, но это выглядит с нашей точки зрения в известной мере даже занятным. В какой-то степени даже может быть и неплохо что у людей такие «проблемы»: значит они сыты – одеты – обуты – напоены. И видимо – нет войны. Это неплохо. И даже скорее всего именно хорошо. Но за поставленными фигурантом перед судом вопросами скрывается и большое количество вопросов, действительно требующих реального разрешения. Мы считаем, что здесь как минимум не просто «есть что» но и необходимо кое-что обсудить. Ну прежде всего сама фабула дела: с нашей точки зрения что называется не должно быть совершенно такого принципа «прошлое ворошить», особенно когда уж на самом то деле ничего страшного в прошлом не происходило и не произошло. В этом сюжете никого не убили, давайте скажем откровенно не изнасиловали никого (да да, именно так, и пора начинать про это говорить напрямую!), никто ничего не украл так что бы не восстановить, не компенсировать за долгие годы. Ох, ужас ужас – маленького мальчика сфотографировали голым. Ох ужас, он «испытывал стресс из-за внимания прессы». Да боже же ты мой – этот интерес был на фоне интереса к известной музыкальной группе. Теперь что – никому не добиваться популярности? Newermind! Или, если в «нашем» вольном русском переводе – «да ерунда все это собачья»! Но тут возникают и вопросы, которые конечно еще предстоит изучить суду, если он примет (а право каждого подавать иски в том числе по тому что кому-то может показаться откровенной фигней, и право на рассмотрение дела по существу – должно быть действительно правом любого из нас, если разумеется не является формой явного злоупотребления правосудием) это дело к рассмотрению: скажем есть ли тут вопрос о гражданских отношениях. Ну и вопрос сроков давности наверняка должен всплыть. Как и вопрос доказательств «по делу», как мы считаем. Если мы говорим о правосудии, разумеется и при том о правосудии состязательном. Однако в этом деле есть еще и такой аспект который кроме прочих «заставляет взяться за перо». Было ли в этом деле «согласие родителей», но и главное – а необходимо ли оно в подобных делах вообще. Маленького мальчика сняли голым. Фото голого мальчика использовали в рекламно – коммерческих целях. Для кого САМ подобный ФАКТ «ужас – ужас» дальше можно читать исключительно с целью оскорбиться и полностью нести последствия подобного выбора. А вот кому интересно копнуть глубже – желательно проследить за мыслями авторов. Мы почему-то считаем, что, наверное, все-таки было в этом деле и «согласие родителей» и, наверное, уж «факт оплаты». Ведь в противном случае все выглядит действительно странным.
«Коммерческая сексуальная эксплуатация», «детская порнография», все эти бредовые на наш взгляд термины мы скорее оставили бы для органов власти – если они не углядели ничего из этого ни в 91 году, ни в 94, ни в 2005, 6, 11 или 14, и до текущего времени то видимо так уж тому и быть. Но вопрос вот в чем: должен ли каждый отвечать за себя в зависимости от «возраста». Или должны «решать родители». Ведь по сути именно это является в данном деле реальным «камнем преткновения». Известный блоггер Запойник в своем блоге кстати тоже поднимает этот вопрос. Мы иначе чем цитируемый им автор смотрим на некоторые вопросы, но все же тема «ответственности и вменяемости детей и подростков» – поднята в основном, целом и главном верно. И этот вопрос должен начать в той или иной мере решаться. Как? Мы бы конечно настаивали на том что он должен решаться на основании положений Глобального Манифеста 2010 года и исходил из презумпции необходимости эмансипации. Видимо это рано или поздно приведет к отказу от самого понятия «совершеннолетия» в том числе и в юридической, правовой практике. Скорей всего в этом вопросе мы будем переходить от понятия дееспособности к расширению понятия о правоспособности. Вопросы о том должны ли родители «решать за детей» и раз да то сколь долго – должны встать на повестке рано или поздно, но несомненно и однозначно. До более или менее полного стирания границы между этими категориями. По меньшей мере в возрастных вопросах дела подобные рассмотренному, и прецеденты поднятые упомянутым блоггером на наш взгляд всемерно способствуют этому. А как смотрите на решение этого вопроса вы сами?
Порассуждайте.
Поддержать наш блог,
imed3, вы можете в любое время переводом по актуальным динамически изменяемым реквизитам опубликованным в конце этого текста.
«Коммерческая сексуальная эксплуатация», «детская порнография», все эти бредовые на наш взгляд термины мы скорее оставили бы для органов власти – если они не углядели ничего из этого ни в 91 году, ни в 94, ни в 2005, 6, 11 или 14, и до текущего времени то видимо так уж тому и быть. Но вопрос вот в чем: должен ли каждый отвечать за себя в зависимости от «возраста». Или должны «решать родители». Ведь по сути именно это является в данном деле реальным «камнем преткновения». Известный блоггер Запойник в своем блоге кстати тоже поднимает этот вопрос. Мы иначе чем цитируемый им автор смотрим на некоторые вопросы, но все же тема «ответственности и вменяемости детей и подростков» – поднята в основном, целом и главном верно. И этот вопрос должен начать в той или иной мере решаться. Как? Мы бы конечно настаивали на том что он должен решаться на основании положений Глобального Манифеста 2010 года и исходил из презумпции необходимости эмансипации. Видимо это рано или поздно приведет к отказу от самого понятия «совершеннолетия» в том числе и в юридической, правовой практике. Скорей всего в этом вопросе мы будем переходить от понятия дееспособности к расширению понятия о правоспособности. Вопросы о том должны ли родители «решать за детей» и раз да то сколь долго – должны встать на повестке рано или поздно, но несомненно и однозначно. До более или менее полного стирания границы между этими категориями. По меньшей мере в возрастных вопросах дела подобные рассмотренному, и прецеденты поднятые упомянутым блоггером на наш взгляд всемерно способствуют этому. А как смотрите на решение этого вопроса вы сами?
Порассуждайте.
Поддержать наш блог,
imed3, вы можете в любое время переводом по актуальным динамически изменяемым реквизитам опубликованным в конце этого текста.