Виктимблейминг: выгода жертве или…?

[imed3]

«Ментовская теория виктимности» никогда не была нам близка. Нет нечего более нелепого чем в оправдание упорного нежелания исполнять свои прямые и непосредственные обязанности на реализацию которых ты приносил присягу и за которое получаешь от общества и в том числе от жертвы как его части немалые деньги сказать, что «одела юбку короткую, потому изнасиловали». Ты иди и лови того, кто сотворил это злодеяние. И предай его в руки правосудия. Но речь сейчас не о доблестных полицаях, про них все более или менее давно известно. Сегодня мы попробуем поднять тему так называемого «виктимблейминга», с другой стороны. С точки зрения того что общество сегодня принимает точку зрения не столько жертвы, сколько любого, кто наберется смелости или наглости провозгласить себя таковой, и особенно отметим что бывают случаи, когда это происходит, когда этот некто ей в реале не является. Попробуем посмотреть на то, кто и какую выводу получает от такого странного симбиоза, и какие издержки кто от него несет. Процесс сложный и динамический поэтому мы можем в процессе рассуждения чего-то упустить, но как всегда приглашаем читателей к дискуссии и исправлении наших вольных и невольных упущений. Итак, как мы понимаем - далеко не всякий кто называет себя жертвой является таковой. И более того этот, с позволения сказать статус не каждому можно присвоить даже если он себя таковым именует. Если же мы будем воспринимать как реальную жертву каждого кто себя таковой сам и назначит мы получим весьма несомненные последствия не только с социальной, но и с экономической стороны. Ведь что происходит? Например, первый случай самый простой: жертва просто молчит о преступлении. Такое бывает сплошь и рядом. Кто от этого страдает? Некто следующий за ней – число жертв удваивается и потом если преступника не останавливают умножается прогрессивно. Второй случай — это когда жертва заявляет: я подверглась насилию. Тогда у общества появляется шанс отыскать злодея, и воздать ему по заслугам оградив себя, в лице будущих не состоявшихся жертв от его действий. И вот наш «третий» случай: кто-то назначил себя жертвой. И здесь действия общества как бы разделяются на «а» и «б». Если мы устанавливаем «презумпцию» жертвы и не поступаем так. Когда презумпции жертвы в обществе нет, этот статус приходится доказывать. Как? Собирая качественные улики, ведя реальное следствие. Цель общества в случае, когда презумпция жертвы не устанавливается – в отыскании преступника и обеспечении воздаяния. Обвинительный акт суда и означает что статус обратившегося за признанием в качестве жертвы соответствует таковому: мы говорим, что нет потерпевшего без преступника. Как только суд установил преступника – мы говорим: есть и жертва. И для суда важны доказательства: жертве не верят «на слово». Но вот ситуация меняется, и презумпция жертвы вводится. Это значит условно что тот, кто заявил себя как жертва может как ей быть, так и не является в реальности. В первом случае мы приходим к варианту что раз доказывать ничего не надо – жертве просто достаточно показать пальцем на любого: вот он, обидчик. И снова здесь мы разделяем подход на два: это будет реальный обидчик (в случае настоящей жертвы) или же нет. Но в случае если жертва не является таковой по определению тот, на кого она указывает пальцем не будет обидчиком в силу такого же определения! Это просто невозможно: раз кто-то не является жертвой объективно у него нет и обидчика. Однако если мы вводим презумпция жертвы в положении «обидчика» может оказаться любой! Если ты кричишь что жертва, и если при этом жертва всегда права то обвиняй кого хочешь и получишь что угодно – каждый может назвать себя жертвой и каждого обозначить обидчиком. Выгодно ли это настоящим жертвам? Конечно нет. Более того – их число будет расти, ведь силы общества будут нацелены на наказания тех, кого наказывать не следовало бы и фактически будут перефокусированы с тех, кто совершает реальные преступления. Раньше это было понятно многим что называется «на уровне детского сада». Сейчас к сожалению, это приходится объяснять. Это затраты для общества, а не выгода. Понятно, что затраты общества — это всегда в конечном итоге и затраты самой жертвы. Начинается все с «благих намерений», с инвектив типа «насильником может оказаться любой». Это столь же ложная посылка, как и приведенная в начале идея про то что «каждый кто изнасилован в этом сам же и виноват». К чему это приводит? Разве не к тому что он не может оказаться настоящей жертвой?
Выскажитесь.
Поддержать наш блог, imed3, вы можете в любое время переводом по актуальным динамически изменяемым реквизитам опубликованным в конце этого текста.