Херофобия: Стругацкие и Гайдар… одна сторона?

[imed3]

Боязнь счастья? Не слишком ли круто «хватает» автор? В то же время раз явление существует и к тому же вызывает достаточно активные дискуссии мы, наверное, тоже имеем основания вставить своих «несколько копеек» по данной теме. И очевидно: увязка темы счастья с темами рынка и демократии возникает отнюдь не случайно. Ведь в известной степени именно эти общественные институты выстраиваются с целями достижения данного личного результата и – никак иначе. Однако имеются и другие взгляды на эту ситуацию. Ну скажем некоторые из участников обсуждения внезапно заявляют о том, что мол вы не имеете права на свое тело. К этому вопросу мы обращались не раз, но надо повториться: укол ковида не означает автоматически примерно ничего. Как построив дом, например, в России даже на свои деньги вы не получаете на него право собственности автоматически. Такое право возникает из регистрации такого строения в госорганах согласно действующему гражданскому законодательству. И так же с правом на свое тело – мы можете от него (от тела) отказаться и тем породить возможность ограничения права. Но если ваше тело приносит вам возможность получения счастья – сделаете ли вы это? Из названия работы автора следует что если вы отказываетесь от счастья, «боитесь» его – то может быть. Однако приводимое им определение даже этот подход коренным образом разрушает. И что мы видим? Стругацкий как бы утверждает те ценности, которые противоречат происходившим в Святые девяностые реформам Гайдара. Одно высказывании о том, что экономически «совершенная страна — это не та страна, где большинству людей удобно» чего стоит. Как раз «при Тимурыче» главное направление развития России как минимум декларировалось как развитие ради удобства. Но было ли это на самом деле так? Сегодня мы уже не готовы говорить об этом с полной однозначностью. И правда – полная однозначность нередко является неким признаком дисбаланса: ну скажем когда людей кидает от крайности психологии «позитивной» психологию «негативную». И получается: не психология обслуживает счастье, а как будто бы счастье служит психологии, и не важно – позитивной или негативной. И получается: не экономика работает ради удобства людей, а удобства людей приносятся в жертву экономики. А должно ли быть так? Вот в дискуссии у Запойника высказывается мнение что дескать максимальная открытость – «отрыжка совка», а реальному капитализму нужен всего лишь один вход – он же выход. Дескать его «легко охранять». Но в том и дело что как раз-таки постановка «экономики» впереди счастья – это и есть левачество и марксизм. Экономика работает именно на том что бы удовлетворять потребности, то есть различные глубинные чувства людей. И именно через это создавать систему где счастье становится не просто возможным, а и достижимым. И что получается? Стругацкие выступают против удобств. Проще говоря в современном обществе они бы выступали за домофоны, камеры, и заборы преграждающие естественные пути движения людей. Однако во многом и «реформы Гайдара» привели ровно к тому же самому! И правда идеи комендантского часа для подростков, первые ростки «охраны в школах» стали появляться уже в конце девяностых, расцветая буйно ввиде идей «кодовых замков» в каждом подъезде, превратившихся в тоталитарное царство домофонов и заборов где только можно и нельзя. А ведь это именно то самое, о чем мы пока еще не рассуждали системно, но называли по имени – создание рынка принудительно. И снова мы получаем связку: неудобная экономика – навязываемые рынки – монополизация – основа марксова капитала. И получается, что совсем не зря Гайдар перед тем как стал реформатором работал в очень специфическом «научном журнале». Не выходит ли так что «фантасты» Стругацкие создавали на конечно основе теории Маркса некие перспективы экономики неудобства, которые потом воплощал в жизнь Егор Тимурович? Не являются ли они на самом деле одной и той же стороной, несмотря на все вроде бы очевидные внешние разногласия?
Выскажитесь.
Поддержать наш блог, imed3, вы можете в любое время переводом по актуальным динамически изменяемым реквизитам опубликованным в конце этого текста.