окончание
Юрий Фельштинский: «Поскольку русские не китайцы и столетиями ждать не привыкли, свидетелями радикальных изменений мы станем в этом десятилетии»
13.01.2015 http://kontinentusa.com/yurij-felshtinskij-poskolku-russkie-ne-kitajcy-i-stoletiyami-zhdat-ne-privykli-svidetelyami-radikalnyx-izmenenij-my-stanem-v-etom-desyatiletii/ Рубрика АНАЛИТИКА
Известный историк Юрий Фельштинский о событиях 2014-го и видении будущего России и ее соседей.
– Существует ли угроза распада России, аналогичного распаду СССР?
– Я думаю, что эта угроза существует и что это самый безболезненный выход из того кризисного положения, в которое Россию загнал Путин и его эфэсбэшная хунта. (Слово «хунта» я использую не в негативном смысле, а исключительно потому, что созданная Путиным система, когда на фоне отсутствия свободных выборов он назначает и продвигает во власть в основном бывших офицеров спецслужб и других силовых ведомств, во всем мире называется хунтой.) Российская Федерация из кризиса 1991 года умудрилась выйти империей. Советский Союз распался. Россия стала называться федерацией. Но федерацией она не стала, а осталась империей, в которой доминировала Россия. Будем откровенны, трудно было ожидать от России, чтобы она считала себя в буквальном смысле равной какому-нибудь Татарстану.
Так вот, Российская Федерация осталась империей. А в период кризиса и катастроф в империях раскол всегда происходит по этническим и национальным границам. Так что мы с вами очень хорошо знаем, как именно будет раскалываться Российская Федерация в очередной катаклизм: по национальным границам.
Одной из основных проблем распада СССР в 1991 году стало то, что Советский Союз недораспался и ряд территорий, которые обязаны были отойти от России, остались ее частью. Россия из-за своего извечного комплекса неполноценности, не может быть федерацией (конфедерацией) в реальном смысле этого слова. Она может быть только Россией. Это нормально, в этом нет ничего стыдного. Франция тоже не может быть федерацией. При этом Франция, обратите внимание, давно смирилась с тем, что часть французов живет в Бельгии, часть в Швейцарии, часть в Канаде. И ни один французский президент не поднимает вопрос о «французском мире», который нужно объединять. А если он о нем заговорит, то не понадобится никакая революция в Париже. Такого президента на следующий день его же близкие просто отвезут в сумасшедший дом. Потому что всем нам будет ясно, что президент Франции – сошел с ума. Это во Франции. А в России такой президент – спаситель нации с 85-процентным рейтингом. Вот в этом разница. Мы пьем французское вино, едим французский сыр, ездим во Францию, при этом недолюбливаем французов за их высокомерие, но понимаем, что они – великая нация и великая держава, потому что умудряются сдать врагу без боя свою столицу и все равно выйти победителями в войне. А Российская Федерация с ее «русским миром», конечно же, распадется. Будем надеяться, что в последний раз.
– Нынешняя внешнеполитическая ситуация – вызревший плод процессов, которые давно шли, или результат авантюры конкретного человека/группы людей?
– Сложный вопрос. Смотря как считать. Начнем с рокового 1917 года. В октябре большевики пришли к власти. В декабре они создали ВЧК (будущую КГБ-ФСБ). В 1922 году Ленин был от власти отстранен. Страной руководили два человека: Сталин по линии ЦК партии и Дзержинский по линии ВЧК. Когда Ленин умер (на самом деле его умертвили), именно Дзержинский шел во главе похоронной процессии с гробом Ленина как очевидный преемник. Но Сталин с Дзержинским не договорились. Вскоре Дзержинский умер (есть версия, что его, как и Ленина, убили).
В контексте вашего вопроса суть не в том, кто кого убивал внутри большевистского руководства. Все они там были убийцы, реальные или потенциальные, и крови не боялись. Уже в 1918 году две структуры, контролировавшие государство, – партия и госбезопасность – стали бороться, в том числе и друг с другом. С точки зрения партии, сотни тысяч партийных работников были уничтожены в застенках ВЧК-ОГПУ-НКВД-МГБ-КГБ. Помножьте всё это на арестованных или сосланных членов семей, и вы получите очень большое число репрессированных советских номенклатурных работников. В то же время партия не могла существовать без спецслужб, защищавших ее от народа и внешнего врага (внешним врагом был весь мир), но держать при себе этого зверя (НКВД-МГБ-КГБ) оказывалось чрезвычайно рискованно, поскольку зверь этот пожирал еще и членов партии и их семьи, включая детей, между прочим. А своих детей все очень любят. В связи с этим партия время от времени проводила чистки спецслужб, расстреливая руководство ОГПУ-НКВД-МГБ. Поэтому (с точки зрения спецслужб) именно партия являлась людоедом, пожиравшим госбезопасность.
Постоянная смена названий госбезопасности указывала на часто имевшие место попытки реформирования партией этой опасной (для партии) структуры. Партия создала изверга, которого не в состоянии была контролировать. Не случайно карьера и жизнь всех руководителей советской госбезопасности и их ближайшего окружения обрывалась преждевременно, чаще всего в результате расстрела.
Единственным исключением стал Юрий Андропов. Он добился того, о чем мечтали все руководители госбезопасности СССР, от Дзержинского до Берии, – стать руководителем государства, генсеком партии, и этим избавить госбезопасность от партийного контроля и вечных чисток. И именно Андропов подготовил базу для захвата КГБ власти в Советском Союзе. Помните известную кинохронику 19-21 августа 1991 года: за спиной демократа №1, Бориса Ельцина, в Москве, с первых часов «революции» стоит будущий всесильный руководитель новой структуры – Службы безопасности президента – Александр Коржаков; за спиной демократа №2, Анатолия Собчака, в Ленинграде, – будущий глава новой структуры – ФСБ РФ – Владимир Путин. Революция только начинается, а два ключевых игрока госбезопасности стоят наготове, как верные псы, за спинами главных политических лидеров.
К 1996 году Коржаков почти захватил власть в России: развязал первую чеченскую войну, убедил Ельцина отложить президентские выборы и узурпировать власть… Не получилось. Вмешались «олигархи», переубедили Ельцина рискнуть провести выборы. Через четыре года те же олигархи отдали власть Путину. Между Коржаковым и Путиным промелькнули еще несколько претендентов, все из спецслужб: бывший руководитель СВР Евгений Примаков и бывший глава ФСК Сергей Степашин. Что в огромной стране России других кандидатов в президенты не было?
Случайно Путин оказался за спиной Собчака в августе 1991 года? Конечно же, нет. Случайно он оказался затем во главе сначала ФСБ, затем кабинета министров, затем и.о. президента, затем президентом? Конечно же, нет. Это был план, отстроенный со времен Андропова. За это Андропову сегодня со стороны ФСБ и почет, и уважение, и академия ФСБ его имени, и мемориальная доска на Лубянке. Он был первым. Путин стал вторым. И последним.
Интервьюировал Алексей Бачинский
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif){kind=small}
Geoffrey Pyatt
Роман 
Вот я сейчас, вспоминая все происходящее в те дни, пытаюсь представить, о чем тогда думал Янык, находясь в Китае в самый разгар Майдана? И зачем его, спрашивается, понесло в музей терракотовой армии императора? Вот сейчас хочу, оглядываясь назад, на хронологию всех глупостей, попытаться заглянуть в карты Яныка в этой игре. Путин торгуется с ним по поводу базы. Янык набивает цену. Левочкин, не без его разрешения, организовывает студенческий Майдан, причем его проводят под лозунгом "без политики". Как сказал Портнов, работали они тогда со студентами все. Яныку нужен был студенческий проевропейский Майдан, который в любую минуту можно было бы свернуть, но Путин должен был оценить "трудности", которым подвергается его величество - император, звоном монет. Классическая разводка лохов.
а вот это ты видел?!
2015-02-06 20:51 (местное)