Дивный новый мир

[imed3]

Оригинал взят у nastalgya в Дивный новый мир

Или просто к новой лжи

Вероятно, самое необычное, что происходит с обществом в России в последние месяцы, - это тонкое и почти неуловимое изменение общественного статуса лжи. В России наблюдается одна из самых величественных за последние десятилетия попыток легализации статуса публичной лжи (в данном выше определении), если эта ложь может продемонстрировать за собой сколь-нибудь массовую общественную поддержку.

Лгущий без высокой цели, "хитрящий" просто так или ради материального успеха - фигура не осуждаемая априори, но не могущая претендовать на общественное признание. Нынешняя Россия довольно долго шла к этому изменению, но решающий шаг, похоже, делается только сейчас. Честным следует быть только со своими, в отношении чужих в России в 2014 году не может быть честности или нечестности - это нерелевантная оценка, речь может идти только об удачности или неудачности хода.

При этом способность различать ложь и истину сохраняется - возмущение лживостью заявлений чужого лидера вполне искренне, мало того, оно является единственным способом сплочения собственной группы: все лгут публично, наш лидер не лжет, поскольку в отношении его слов не существует критерия истинности или ложности, они - из другой сферы; наконец, наша группа - сопричастна истине, остающейся внутри.

В 2014 году это уже в достаточной мере не так: истину, в известном смысле, сменила Правда, и мерилом всего стала Победа, в которой истина и обретается. Ложь существует как то, что провозглашается другим, - это лишь один из способов одержания Победы. Тоталитарное общество провозглашало единственность истины, а государство - ее носителем, нынешнее общество склонно не признавать заведомой ложью ничто, кроме позиции стоящего напротив.

Cам принцип "лгать ради Победы - норма" подвергать сомнению не приходит в голову. Эта ложь уже выведена за пределы моральных норм: морально выигрывать, аморально проигрывать. Эффективная ложь, которая может быть сокрыта, - моральна.

Публикации рассматриваются политическими лагерями исключительно как факты в пользу одной или иной стороны. Сообщение о коррумпированности условного "своего" никак не отражается на его репутации, а сообщение о коррумпированности "чужого" является лишь поводом для демонстративного и неискреннего возмущения, еще одним аргументом для продолжения его травли

Наконец, последним рубежом обороны того, во что люди продолжают верить (а без этого, к счастью, невозможно), остается чистый цинизм, стремительно распространившийся в обществе в новом качестве именно в последние месяцы. Циник, за которым просвечивает оскорбленный идеализм, уже не только приемлем. Он уважаемая общественная фигура. За ним, может быть, будущее, но в настоящем он, во всяком случае, может не сомневаться.

Нечто похожее мне приходилось наблюдать только в современной культуре Ирана, которая после 1979 года развила свое традиционное, крайне своеобразное отношение к бытовому пониманию лжи и истины до совершенства. Именно там мне объяснили, что алкоголизм в стране с давно объявленным "сухим законом" считается самым обычным способом протеста интеллигенции против политического режима. Для несогласных есть целых две тегеранских улицы, где, как известно любому, днем и ночью можно купить сколько угодно чего угодно спиртного.

Из этого же вытекает как минимум одна неотменимая проблема: общество, сдвигающее "точку лжи" в неведомые дали, немедленно обречено на быстрое снижение понимания других обществ. На деле именно это и наблюдается, и процесс взаимен. Общество в России внезапно стало объявлять "лживым" практически весь остальной мир, не исключая и вечных наших братьев по несчастью сербов (нелживыми остаются разве что сирийцы и белорусы). В свою очередь, о лживости по крайней мере российской внешней политики заговорил почти весь остальной мир.

Другая очевидная проблема то же вряд ли может быть оспорена: там, где знание приблизительно, а понятие истины отрицается, цветут конспирологические штудии, теории заговора и самого дурного свойства оккультизм. Сами по себе они могут быть терпимы обществом, но неприложимы к материальной культуре, в своем нынешнем виде созданной математической логикой.

"Геополитические" же приложения отказа различения истины и лжи и сведения всей сложности мировых отношений к чемпионату по французской борьбе между атомными ракетоносцами пока приводят только к убийству тысяч человек в Донбассе и к удорожанию молока без внятных перспектив Победы и даже без намека на то, в чем бы она могла состоять.