Бесстрашие святых Девяностых: можем ли повторить?

[imed3]

Можно даже и наш блог, наверное, читать «как и все остальные»: встретив на более чем 20 тысяч публикаций матерное слово сказать, что дескать вот они – матершинники и закрыть страничку. Кто-то, наверное, так и делает. Это исходит скорей всего из той мало для многих очевидных «истины» что кто-то скорей может хотеть менять чем меняться. Другое дело что менять можно только когда имеешь объективную основу. В этом случае ты оказываешься способным как менять окружающих, так и меняться сам. Россияне же, если бы мы выражались в религиозных терминах не просто закоренели во зле, но и не хотят никаким образом из него выходить ко свету. И если вы сделаете что-то необычное, неожиданное, то что даже на локальном уровне продвинет прогресс – на вас будут смотреть как на некую опасность. Почему? Ну, например, если вы хорошо преподаете ваш предмет и вынуждены покинуть свой класс – ваши ученики после вас поменяют не одного учителя. Потому что, когда вы даете людям уровень – это значит, что все что ему не будет соответствовать будет естественно отторгаться. Но еще раз: будет отторгаться «взрослым» миром и само желание детей менять учителей в будущем. Это такое некое скажем «антиучение» россиян – то чему они учатся они не желают потом применять в жизни, а тех, кто учит хорошо не просто «не понимают» (это было бы еще пол беды) а понимать не желают, ни к чему подобному попросту не стремятся. Это такое повсеместное желание советовать «быть проще» всем, до кого они способны дотянуться. Редко кто умеет ответить на это в России. И это порождает колоссальные проблемы везде – от общества до бизнеса. Откуда это берется? Прежде всего из ненужных запретов (впрочем а могут ли «запреты» быть «нужными»?) и из противоречия биологическому смыслу законов. В сущности эту ситуацию Пионер лжи справедливо обозначает как советский (россиянин) «реального положения дел не ведает и знать его не хочет, он врёт чего попало и морочит лишь себя самого.» Но зачем? Такое ощущение что это какая-то разновидность невроза. В чем она состоит? Ну прежде всего примерно в том, что россиянин «боится» объяснить ребенку что означает гей парад. А ведь даже в советское время, когда «секса не было» наиболее прогрессивные психологи из тех что в совке все-таки были учили родителей объяснять детям доходчиво даже «тайны рождения». Не обманывая и при этом не раскрывая деталей. Но почему ребенок должен знать, что он появился «из животика» но не знать – каким именно путем. Абсурд. Какие-то поколенческие неврозы к детям, нежелание их прогресса что ли? Ведь если ребенок не будет учиться искать новое – прошлые поколения будут оказываться «на коне». А правильно ли это? Конечно нет: но они учат детей «не учиться». Вот такой парадокс. Впрочем, есть судя по всему и более широкая «рамка». Это рамка страха. Они просто боятся: для этого искажают историю, выворачивают ее наизнанку, фальсифицируют другие науки. Что бы даже если и хотел научиться, и научился – то «не тому». Можно вот так ради себя обрекать на гибель будущее? В том числе своих детей и внуков? Здравомыслящий человек так себя разве ведет? Разве что из страха. Из какого-то невероятного невротического страха потерять, сегодня не дав ничего будущему. А можно ли жить без страха? Некоторые считают – что нет. Странные люди, в которых непонимание как будто ведет не к желанию понимать, а к чему-то иному к неврозам и комплексам о том что новое поколение станет более «качественным» в плане развития, станет жить лучше. То есть это не просто «людоедство» — это некая идея жертвы своих детей. И тут на фоне текущих событий можно сказать что ладно бы только в вопросах «обучения». Но объективно необученное поколение, «худшее» чем предшествующее окажется и более серьезной жертвой практически в физическом смысле этого слова. И если этот невроз «неучения» опирается на страх, не правильным ли было вернуться к тем практикам, которые у нас были в святые Девяностые. Или вы забыли, что у России тогда не было врагов? Не попробовать ли «повторить»?
Напомните.
Поддержать наш блог, imed3, вы можете в любое время переводом по актуальным динамически изменяемым реквизитам опубликованным в конце этого текста.